Меню

0

Жизнь с избытком

Сначала из окна такси вылетела правая туфля. Через минуты две за ней последовала левая. Обогнув засыпанную снегом клумбу, она упала на каменную дорожку. Александра расхохоталась и, наконец, открыла дверь, чтобы выйти. Таксист с опаской покосился на свою пассажирку:

— Вам помочь?

Девушка, ничего не ответив, бросила в его сторону пятитысячную купюру. Покачиваясь из стороны в сторону, она босиком пошла в сторону двухэтажного дома. Таксист поднял деньги, упавшие ему на плечо, что-то пробормотал и, посмотрев на Александру с брезгливостью, нажал на газ.

Утром она была не в духе. Пыталась вспомнить, сколько ночных клубов они объехали за эту ночь, но, сбившись со счета, решила не тратить понапрасну силы.

— София! – крикнула она, увидев, что экономка надевает пальто, — купи в аптеке какое-нибудь лекарство. Я, наверное, заболела.

София Михайловна вздохнула:

— Алекс, ну зачем же вы зимой в туфлях ходите? Не бережете себя совсем.

— А, я вчера вообще без них вернулась, представляешь?!

Девушка капризно нахмурилась:

— К тому платью, что я выбрала, нужны были именно бирюзовые туфельки. Но, они так натерли мне ноги, что я их вообще сняла.

Уходя к себе, Александра небрежно обронила:

— Они, по-моему, до сих пор валяются где-то на улице. Если найдешь – забирай себе. Может быть, дочке подойдут.

— Благодарю, Алекс, — сдержанно отозвалась София Михайловна.

Экономкой она устроилась, поскольку эта работа хорошо оплачивалась. А, ей очень нужны были деньги. Муж получал небольшую пенсию по инвалидности, так что женщине приходилось крутиться белкой в колесе, чтобы обеспечить семью всем необходимым, и дать образование дочери. Так странно… Ее Алевтине было тоже двадцать лет – как и Александре. Но, какими разными были эти девочки! Алечкой София Михайловна гордилась: скромная, послушная, очень добрая и честная. Она не разделяла интересов современной молодежи. Все эти вечеринки, дискотеки, тонны косметики и вызывающие наряды… Нет, Алечка жила в другом мире. Она любила стихи, отдавала предпочтение длинным платьям, и даже кинотеатрам предпочитала библиотеки. София Михайловна как-то хотела подарить ей на день рождения электронную книгу, но дочь отказалась. Сказала, что запах старых книг и приятное шуршание страниц никогда не сравнится с равнодушным мерцанием экрана. Но, больше всего Софию Михайловну радовало, что Алевтина выбрала своей будущей профессией помощь людям. Она хотела стать детским врачом. И, даже в свободное время, девочка стремилась сделать что-то хорошее для своих ближних. Дважды в неделю, будучи сестрой милосердия, она посещала дом интернат для стариков.

На фоне ее дочки, Александра выглядела противной разбалованной девчонкой. София Михайловна знала, что ее толком никто не воспитывал – мама умерла, когда малышке было всего шесть лет, а папа с головой ушел с работу, зарабатывая один миллион за другим. Но, относиться к ней с сочувствием было очень и очень непросто. Все в Александре было отталкивающим: ее манера разговаривать, ее развязное поведение, ее привычка сквернословить. Да, она даже алкоголь употребляла, не стесняясь старших! Впрочем, кого ей было стесняться? Отца никогда не было дома, а ее – Софию, молодая хозяйка дома совершенно не боялась. Знала, что одна ее жалоба, и папа без капли сожаления распрощается с экономкой, взяв на ее место другого человека. Более терпеливого.

Отгоняя от себя неприятные мысли, София Михайловна направилась в сторону гипермаркета. Ей нужно было купить морепродукты. Хозяйка попросила приготовить  на обед креветки…

— Папа, разреши мне взять машину, — ныла в трубку Александра, — Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Она все равно без дела в гараже стоит!

Отец на том конце провода пытался сопротивляться. Тогда девушка пустила в ход свое главное оружие. Шмыгнув носом несколько раз, она пропищала:

— Вот так всегда! Ничего мне не разрешаешь! Никаких радостей в жизни! Тебе хорошо – уехал в командировку и забыл обо мне! Тебе вообще на меня наплевать!

Кажется, сработало. Александра для страховки сделала еще несколько прерывистых вздохов, и заверила:

— Я даже права с первой попытки получила! Мне инструктор потом сказал, что никогда не видел, чтобы девушка так умело маневрировала и так ловко въезжала на эстакаду.

Это было, разумеется, откровенной ложью. Нет, права она, действительно, получила. Правда, нервы инструктору вымотала изрядно. Но, папе об этом было знать не обязательно. В общем, уже вечером она отправилась покорять город, сидя за рулем дорогой отцовской машины.

София Михайловна крикнула ей вслед:

— Алекс, как ты себя чувствуешь? Простуду лечить будем? Я целый пакет лекарств купила…

— Сама их пей, — огрызнулась девушка и нажала на газ.

А, в это время Алевтина, гладила по руке одну из своих подопечных. Вообще-то ей давно уже следовало покинуть интернат, но, дежурившая сегодня сестричка, решила ее не торопить. У бабушки утром случился криз, так что лишняя порция внимания ей не повредит. Алевтина развлекала ее днем чтением книги, а вечером просто слушала воспоминания Нины Павловны, которая прожила удивительно яркую, хоть и наполненную лишениями, жизнь.

— Алечка, — засыпая, шептала старушка, — разве я, примерная комсомолка и убежденная атеистка, могла себе когда-нибудь представить, что повстречаю Бога здесь – в казенном доме, где буду доживать последние дни. И все это случится благодаря такой молоденькой девочке, как ты! Как же так вышло, ангел мой, что в свои двадцать лет ты оказалась мудрее девяностолетней старухи?..

Алевтина зарделась от похвалы:

— Ну, что вы такое говорите, Нина Павловна! Никакая я не мудрая! Просто мне повезло, и я родилась в верующей семье. Родители с детства водили меня в храм… Мне вообще легко быть христианкой!

Тут  бабушка неожиданно сильно сжала ее руку. Открыв глаза, она серьезно посмотрела на девушку:

— Не говори так, ангел мой. Христианкой быть всегда трудно. И в этой непрестанной работе над собой  вся соль…

Алевтина спорить не стала. Она дождалась, пока Нина Павловна уснет, и на цыпочках вышла из комнаты. Кивнула медсестре, набросила куртку, и покинула интернат. На улице было прохладно. Крохотные снежинки устроили вокруг нее настоящий хоровод, так что девушка невольно улыбнулась. Вечер был на удивление приятным. Она решила пройти несколько остановок пешком. В этом районе всегда было малолюдно, так что Алевтина, не боясь, что ее услышат, напевала незатейливую мелодию. На пешеходном переходе она остановилась, несмотря на то, что улица была пустой. Поглядела по сторонам и сделала несколько шагов вперед.

А, потом случилось что-то очень страшное. Сначала она услышала пронзительный визг тормозов. Затем ее невидимой силой подбросило в воздух, и в следующее мгновение она уткнулась лицом во что-то мокрое и холодное. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем чьи-то руки оторвали ее от асфальта и куда-то потащили. Она даже не пыталась сопротивляться. Ее накрыло какое-то удивительное безразличие.

— Ты жива!

Кто-то истерично кричал эту фразу ей прямо в ухо. Алевтина, прилагая невероятные усилия, заставила себя рассмотреть того, кто дотащил ее до обочины. Это была девушка. Очень красивая. И знакомая. Она ее уже видела однажды… Мама не любила говорить о своей работе, и тем более, никогда не встречалась с дочерью возле дома, где жили ее наниматели. Но, однажды Алевтина решила сделать ей сюрприз, и забрать после трудового дня. Тогда-то она и рассмотрела эту Алекс… Та ходила по лужайке и громко разговаривала по мобильному телефону. Может быть, она ее и не запомнила бы вовсе. Но была одна деталь, выбивавшаяся из общего облика девушки. Глаза… Огромные серые глазищи, на смуглом лице словно принадлежали другому человеку. Была в них легкая грусть и какое-то ощущение томления. Таких глаз не бывает у капризных дамочек. А, у этой почему-то были…

— Слушай, ну раз с тобой все в порядке, я поеду!

Потом Алевтина услышала, как хлопнула дверь машины, взревел двигатель, и улица снова погрузилась в тишину. Ей понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя. Потом она достала мобильный телефон и вызвала такси. Медленно поднялась на ноги и ощупала конечности. На первый взгляд, обошлось без переломов. Очень сильно болела голова, но крови не было.

— Это хорошо, — бормотала Алевтина, — значит максимум, что заработала – сотрясение мозга.

Она отряхнула куртку, зачерпнула пригоршню снега и протерла им лицо. Наконец, подъехало такси, и девушка назвала свой адрес. К счастью, родители спали, когда она, хромая, вошла в квартиру. Закрывшись в ванне, девушка еще раз осмотрела себя. Несколько ссадин и, пожалуй, все! Бог уберег ее! Приведя себя в порядок, она неожиданно поняла, что будет делать завтра. Да, в этом мире должна быть справедливость. И, эта девчонка ответит за все!

Следующим утром София Михайловна озабоченно ходила вокруг гостиной, нервно поглядывая на часы. Нет, ее ничуть не удивляло, что молодая хозяйка могла спать до обеда, забыв о лекциях в университете. Дело было в другом… Придя на работу, София Михайловна увидела, что девушка лежит на диване в верхней одежде и обуви. Такого никогда прежде не было. Александра очень любила комфорт, и как бы она не устала, всегда переодевалась в домашнюю одежду.

— Не то снова напилась, не то заболела, — пробормотала экономка.

Женщина осторожно подошла к Александре и коснулась ладонью лба. Девушка открыла глаза. Несколько секунд она смотрела на Софию Михайловну, а потом неожиданно разревелась.

— Что ты, что ты, Алекс! Кто тебя обидел?

Но, Александра только всхлипывала и ничего не отвечала.

— Я позвоню твоему папе! – испугалась София Михайловна, но девушка больно схватила ее за руку.

— Не смей, — проговорила та, мгновенно перестав рыдать, — со мной все в порядке. Просто помоги мне подняться наверх.

Женщина не смела ослушаться.

— Уходи домой, ты мне сегодня будешь не нужна, — сквозь зубы процедила хозяйка дома.

София Михайловна кивнула. Уже через час она заваривала на кухне чай. Муж радовался ее неожиданному приходу, а Алевтина выглядела какой-то задумчивой.

— Она тебе ничего не объяснила? – уточнила дочка.

— Нет, — пожала плечами София Михайловна.

Алевтина выпила ароматный напиток, поцеловала маму в щеку и направилась в коридор:

— Я в институт!

Но, в университет она не поехала. Она отправилась к Александре. И, с каждым шагом ее сердце билось все громче, словно предвкушая… что-то радостное. Хозяйка дома соизволила открыть дверь только после пятого звонка. Она в недоумении уставилась на незнакомку, а через несколько секунд  в ужасе вскрикнула:

— Это вы!

— Я, — как-то слишком спокойно и уверенно произнесла Алевтина. Ей даже показалось, что это был чужой голос.

— Я не хотела, я случайно, но, все же хорошо, правда? Вы, ведь, живы, — задыхаясь, бормотала Александра, отступая назад.

Алевтина, с несвойственной ей жесткостью, проговорила, входя в дом:

— Интересно, и что хорошего в том, что ты меня сбила, а потом хладнокровно оставила на обочине и уехала?

Александра вся затряслась и побледнела. Она ничего не могла сказать. Алевтина, глядя по сторонам, спросила:

— Это тебя богатство испортило, или ты сама по себе такая?

— Вы хотите денег? – неожиданно обрадовалась девушка, — я дам вам сколько скажите! Только прошу вас, не сообщайте в полицию, и не рассказывайте о происшедшем папе!

Алевтина склонила голову на бок и холодно улыбнулась:

— Интересно, придет ли тебе в голову спросить, как я себя чувствую… Нет, наверное, не придет. Ты кроме денег ничего не видишь. Для тебя больше ничего не существует в этой жизни, верно, Алекс?

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

Алевтина неожиданно почувствовала, что она, именно она, а не эта «золотая девочка» имеет власть. И, это чувство переполняло ее. Девушка понимала, что ее собеседница так труслива, и так запугана, что с ней можно делать все, что угодно. Новые ощущения были настолько упоительны, что она не могла отказаться от этой власти:

— Слушай внимательно, Алекс. Мне, действительно, нужны деньги – моя семья, в отличие от твоей, не купается в роскоши. Ты заплатишь за мое молчание. Но, этого мало. Мне очень хочется, чтобы ты осознала, что не все можно купить. Я хочу, чтобы ты на своей шкуре ощутила, что такое боль. Ты знаешь, что такое боль, Алекс?

Алевтина увидела в глазах Александры ужас, и продолжила:

— Откуда тебе знать? А, вот я знаю. Я расскажу тебе! Боль — это когда тебя бросают, как собаку, посреди пустой улицы, а ты не можешь понять, сломаны ли у тебя руки и ноги. Конечно, я не буду устраивать аварию, чтобы ты все это прочувствовала… Я же не выжила из ума. Но, обещаю, я покажу тебе настоящую жизнь.

Александру, наконец, перестало трясти, и она спросила:

— Что я должна делать?

Алевтина пожала плечами:

— Ничего особенного. Жить как все: убирать в доме, готовить еду, самостоятельно ходить по магазинам. Теперь ты будешь во всем помогать своей прислуге.

Александра усмехнулась:

— Ты ненавидишь богатых людей, да? И, сейчас просто решила отыграться на мне… Ну, и как ты собираешься контролировать соблюдение своих условий?

Алевтина напомнила:

— Я, ведь, как-то нашла тебя, правда? Так что, не беспокойся. Я буду в курсе всего, что ты делаешь. И, если ты решишь меня обмануть, я тут же позвоню в полицию. Ну, и твоему папе, конечно. И, кстати, я тебе самого главного не сказала. Ты хочешь стать сестрой милосердия. С этой же минуты! Вот как в жизни бывает! Еще вчера ты об этом даже не думала, а сегодня решила послужить ближним! Я скажу старшей сестре нашего сестричества, что ты моя подруга. Походишь пока к старикам вместе со мной. Хотя нет, ты будешь туда ходить и без меня. Да, точно, у тебя будут ежедневные дежурства! Ладно, мне пора. Я буду ждать тебя завтра в пять часов вечера возле интерната. Запиши адрес…

По дороге домой Алевтина пыталась убедить себя в том, что поступает правильно. Она никому не желает зла! Просто преподносит этой эгоистичной девчонке хороший урок. Пусть теперь боится, пусть трепещет, пусть поймет, что не всегда деньги помогают «выйти сухим из воды». Алевтине казалось даже, что она ведет себя вполне по-христиански. Правда, об этом «христианском» поступке она решила никому не рассказывать.

Дежурство в интернате для престарелых прошло странно. Сначала Александра в ужасе рассматривала бабушек и дедушек, не зная как правильно себя вести. Ей почему-то сразу стало очень стыдно из-за того, что на ней было так много дорогих украшений. Зайдя в туалет, она торопливо сняла часы, два браслета, цепочку с увесистым медальоном, и положила их в сумочку. Еще ей нестерпимо захотелось, чтобы юбка прикрыла колени. Но, как она ее не растягивала (что выглядело довольно глупо), ничего не вышло. Наконец, увидев ее метания, одна из бабушек подозвала ее к себе и попросила почитать ей. Александра взяла в руки книгу, бережно обернутую в белую непрозрачную обложку, и открыла ее на том месте, где лежала закладка:

— «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец».

Девушка вопросительно посмотрела на старушку. Та улыбнулась:

— Это Евангелие. Ты никогда не читала его?

Александра отрицательно покачала головой. Она рассматривала свою новую знакомую, от которой почему-то исходило не ощущение боли и безнадежности, а чувство полного покоя. Сама не зная зачем, она вдруг произнесла:

— Меня зовут Алекс. И из меня никогда не получится сестра милосердия. Из меня, кажется, вообще ничего хорошего не получится. Я ничего не умею. Я даже не поняла того, что только что вам прочитала… Так что, просто потерпите меня немного, хорошо? Я не всегда буду раздражать вас своим присутствием.

Нина Павловна тихо засмеялась, и взяла девушку за руку:

— Я сейчас объясню тебе эти строки. Очень важно знать, что здесь написано, — старушка провела пальцами по страницам Священного Писания, — Потому что это – Благая Весть! Жизнь с избытком выглядит совсем не так, как ее порой представляют люди. Все потому, что мы вообще перестали понимать, что, действительно, является ценным…

Александра слушала Нину Павловну, не перебивая. Во-первых, ей нужно было что-то делать в эти два с половиной часа обязательного пребывания в интернате. А, во-вторых, ей стало просто жалко одинокую бабушку.

Уже потом, вернувшись домой, она открыла шкатулку и достала маленький деревянный крестик на потрепанной веревочке. Он был на ней с крещения. Девушка смотрела на него, как на самую дорогую вещь, которую когда-либо держала в руках. Слезы катились по красивому молодому лицу, а она отчаянно пыталась вспомнить, когда же променяла его – этот выбранный ее дорогой мамочкой крест, на блестящие безделушки известных брендов…

Алевтина не спала в эту ночь. Ворочаясь с боку на бок, она думала о том, что обманывает саму себя. Она поняла, что все ее действия были продиктованы завистью, обидой и злостью. Это было нестерпимо больно – увидеть свое истинное лицо. Она шантажистка. Мерзкая и мелочная… Она, пожалуй, даже хуже Александры. Та, по крайней мере, не претендовала, в отличие от Алевтины, на роль благочестивой христианки. Но, еще ужаснее было то, что девушка поняла – она не в силах рассказать кому-то о случившемся! Гордость держала ее в своих тисках, не давая вздохнуть полной грудью. Алевтина чувствовала, что отныне она начала медленно умирать.

Две недели пролетели как одно мгновение. Девушки по-прежнему вместе ходили в интернат. Александра, радуясь как ребенок, рассказывала Алевтине о своих «подвигах»:

— Представляешь, София Михайловна научила меня суп варить! А еще я вчера сама пирог испекла. Он подгорел немного, но в целом, кажется, неплох. Ты попробуешь?

И она, густо покраснев, достала из пакета какой-то сверток:

— Пожалуйста… Попробуй. Мне все равно больше не с кем поделиться. Нам с Софией Михайловной его не одолеть.

Алевтина посмотрела на ароматный кусок бисквита, и неожиданно поняла: если сейчас она этого не сделает, то непременно погибнет. Не физически. Духовно… Ее душа просто захлебнется.  Поэтому, закрыв глаза, она призналась:

— Ты права была во всем. Я ненавижу богатых людей. Я им завидую. И вообще, я очень жадная. Об этом никто не знает… Но, Бога обмануть невозможно, правда? Он все видит… Теперь вот и ты поняла, какая я на самом деле. Я хочу попросить у тебя прощение. Если я хотела справедливости, нужно было действовать законно. А я превратилась в обыкновенную шантажистку! Алекс, пожалуйста, прости меня, если сможешь! Я обещаю, что оставлю тебя в покое! Твой поступок меня не должен касаться. Разбирайся со своей совестью сама. Я же больше не имею к тебе никаких претензий.

Александра сидела не шелохнувшись. Она рассматривала ногти на своих руках, которые еще неделю назад поражали окружающих своей длинной и замысловатостью рисунков, сделанных опытной маникюршей. Теперь же они были коротко подстрижены.

— Я тебя прощаю, — прошептала девушка, — только умоляю тебя, не оставляй меня в покое. Шантажируй меня и дальше. Пожалуйста! Мне так хорошо здесь – среди стариков, которым я, кажется действительно, нужна! Я никогда прежде не ощущала этого! Ты говорила, что покажешь мне боль… Но, на самом деле, ты показала мне путь к радости.

Когда они, наконец, посмотрели друг на друга, Алевтина спросила:

— Ты знаешь, как наши сестры милосердия приветствуют друг друга?

Александра робко кивнула.

— Христос посреди нас, сестра, — улыбнулась Алевтина и обняла ее, — Он, и правда, посреди нас. Ты не можешь этого не  чувствовать!

После дежурства они вместе шли к остановке. Александра прикидывала, сколько пирогов нужно испечь на Рождество, чтобы в интернате всем хватило:

— Я попрошу Софию Михайловну, может быть, она мне поможет. Но, обещаю, все самое сложное делать самостоятельно!

Алевтина вздохнула:

— Алекс, твоя экономка – это моя мама…

Но, девушка только махнула рукой:

— Это я уже давно поняла. Какая теперь разница? Я тебя хочу только попросить: не называй меня так больше. Я не хочу носить собачью кличку. Родители дали мне очень красивое имя. И с ним же крестили… Зачем я только заставляла всех называть себя Алекс?..

Алевтина взяла ее за руку, и Александра продолжила:

— Я читала в Евангелии, что Господь пришел, чтобы дать нам жизнь. Значит, у нас есть еще шанс все исправить? Если покаяться, Он поможет все изменить?

Подруга кивнула:

— Я очень этого хочу…

— И я, — прошептала Александра.

Тут показалась скамейка автобусной остановки. Девушки ускорили шаг. Ни одна из них даже не догадывалась, сколько раз, сидя на ней, они будут болтать, рассказывая друг другу о самом сокровенном. Не знали они и о том, что в это Рождество вместе с Александрой у Чаши Причастия будет стоять и ее папа… Много чудес им еще предстояло увидеть, потому что отныне для каждой из них начиналась новая жизнь. И, жизнь эта была с избытком…

Если вам интересно, перейдите по ссылкам:

Читать православные притчи 

Читать православные рассказы 

Читать православные сказки для детей 

Перепечатка материала возможна только с указанием автора работы и активной ссылки на сайт http://elefteria.ru/

Мы также подготовили для вас:
Урок любви Старенькую иномарку подбросила на очередном ухабе, но Игорь только улыбнулся, пробормотав в очередной раз: - Вот же искушение… Потом он повернул...
Хороший человек Елена так сильно сжала кулаки, что перестала чувствовать пальцы. Она понимала - еще одно слово, и с работой можно будет попрощаться. - Елена Эдуард...
Хлеб жизни Арина, закутавшись в яркий плед, неторопливо шла к беседке.Хорошо все-таки на даче! Особенно в те весенние дни, когда горожане, сердясь на моросящий д...
Богу слава! Она очень любила, когда ее звали Верочкой. Ну, или Верой Павловной, на худой конец. А, вот фамилию свою она презирала. Богуславская. Вроде бы, звучит ...
Розы для моего врага Оля была абсолютно уверена, что святые живут среди нас. Просто мы не всегда замечаем их молчаливого подвига. Взять, к примеру, ее маму. Елена Николаев...
Подвиг любви Иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11: 30) Лето в этом году стояло жаркое. Алла полностью открыла окно в стареньких жигулях, но это не принесло ...
Однажды счастье постучится в дверь! Так хочется, чтобы каждый человек, приходящий в церковь, попадал в любящую общину! И это,разумеется, невозможно без «соответствующего духовного состоя...
Непостижимая любовь Творца Однажды она перестала быть счастливой. Оказывается, так тоже бывает: еще вчера ты звонко смеялась и радовалась жизни, а сегодня в твою душу вонзили ос...

Увы, комментариев пока нет. Станьте первым!

Есть, что сказать? - Поделитесь своим опытом

Данные не разглашаются. Вы можете оставить анонимный комментарий, не указывая имени и адреса эл. почты